Понятно, участие в Играх — мечта каждого спортсмена. К ним готовятся целое четырехлетие, а порой и в течение десятилетий. Мы ни в коем случае не хотели ущемлять интересы спортсменов. Когда было принято решение о неучастии, руководители спортивных организаций социалистических стран посчитали необходимым организовать соревнования самого высокого уровня, на 46 которых атлеты смогли бы реализовать свои силы, продемонстрировать все, на что способны. Такие турниры были проведены в Советском Союзе, ГДР, Венгрии, Чехословакии, Польше, Болгарии, КНДР, на Кубе и в Монголии, причем в сроки до и после Олимпийских игр. Тем самым подчеркивалось, что соревнования «Друж-бы-84» ни в коем случае не являются альтернативой Олимпиаде. Девиз состязаний — «Спорт, мир, дружба» — точно соответствовал их духу, той атмосфере, что царила на спортивных аренах Москвы и Софии, Берлина и Праги, Гаваны и Улан-Батора. Зрители одинаково доброжелательно встречали спортсменов всех участвовавших стран. В Лос-Анджелесе все, как известно, было иначе. Олимпийские игры — по почти единодушному мнению тех, кто в те дни был в Лос-Анджелесе, — проходили в обстановке национализма, шовинизма. Мы знаем, что законное недовольство проявляли атлеты ФРГ, Франции, других стран: их возмущал тот факт, что во время соревнований по боксу, гимнастике — и не только по этим видам — судьи под давлением излишне разгоряченной, националистически настроенной публики отдавали предпочтение представителям сборной США. В подобной обстановке победа американского спортсмена сплошь и рядом была предопределена еще до начала его выступления. Думается, не случайно многие видные деятели международного спортивного и олимпийского движения, в частности, президент Международной ассоциации спортивной прессы Фрэнк Тейлор, подчеркивали затем: истинно олимпийская атмосфера царила не в Лос-Анджелесе, а на соревнованиях «Дружба-84»; именно эти турниры явили собой торжество олимпийских идеалов.